Священник Сергий Широков. Основы современной миссиологической науки и развитие миссионерских исследований

1. Актуальность научного изучения миссионерской деятельности

 Современная миссиологическая наука возникла в конце прошлого века среди протестантских богословов (А. Дафф в Эдинбурге, 1867, Г. Варнек в Галле, Германия, 1897), а позднее в первой четверти XX в. в Римско-католической Церкви (Дж. Шмидлин в Мюнстере, 1910). Уже в то время в курсы по миссиологии включались такие гуманитарные науки, как лингвистика, сравнительное изучение религий и антропология. После второй мировой войны с 50-х гг. начался бурный процесс развития протестантской миссиологии, открылись многочисленные университетские кафедры в Германии, Голландии, Скандинавии и особенно в США. В католической миссиологии наиболее известны Мюнстерская и Лувенская школы, которые оказали значительное влияние на выработку документов Второго Ватиканского Собора.

Предмет миссиологии, таким образом, включает в себя как богословские, так и академические дисциплины. Однако законы общественной жизни отличаются от духовной жизни Церкви, в которой действует благодать Духа Святого. Наш великий российский миссионер святитель Иннокентий (Вениаминов), митрополит Московский, апостол алеутов и просветитель Сибири, основатель Православного миссионерского общества и его первый председатель писал: «Не мы действуем, а нами действует благодать. Мы — все мы, от пономаря и даже до звонаря, — все мы не что иное, как орудие Божие… Словом моим, по-видимому, на многих подействовала благодать». И действует она не по каким-то безличным законам, а через тех, кого избирает Сам Господь на апостольское, или миссионерское служение.

Десятки народов и народностей Аляски, Камчатки, Дальнего Востока и Приамурья были просвещены и научены этим великим святителем, имя которого известно во всем мире не только как миссионера, но и как ученого — лингвиста, этнографа и естествоиспытателя. Его научные труды не утратили своей актуальности и по сей день, а сам он был избран членом Российской академии наук и почетным профессором Московского императорского университета. И это не единственный пример подобного соединения миссионерского служения и научной деятельности. Можно даже утверждать, что в основе духовного просвещения народов, каковым является миссионерство по-преимуществу, лежит высочайший уровень образования и научной культуры. Вспомним пример ученых братьев, святых равноапостольных Мефодия и Кирилла, просветителей славян, или святого равноапостольного Стефана Пермского, апостола зырян, или преподобного Макария Глухарева, апостола Алтая, святителя Николая (Касаткина), апостола Японии, равно как и многих других.

Для понимания предмета научной миссиологии важно отметить, что возрождение апостольского и миссионерского служения Русской Православной Церкви в конце XX в. происходит не только в условиях разрушения традиционной духовной культуры и жизни, идеологического, социального и экономического кризиса, но также и в условиях острой конкуренции с инославными миссиями извне, в том числе и со стороны нехристианских религий, тоталитарных сект и новых религиозных движений (НРД). Без учета этого современного вызова невозможно определить масштаб и содержание миссионерской деятельности Церкви в третьем тысячелетии.

Быть Церковью в многоконфессиональном обществе значит также и уметь вести диалог, чтобы вместо конфронтации свидетельствовать об истине Православия, о том Свете, который открывается в сокровищнице ее духовного опыта для инославия и других религий. «Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир» (Ин. 1, 9). «И Слово стало плотию и обитало с нами, полное благодати и истины» (Ин. 1, 14).

Юбилей 2000-летия христианства есть вместе с тем и юбилей Боговоплощения, ибо Слово Божие стало плотию для спасения всего человечества, а не отдельных людей или народов, и Оно — Слово Божие — все это время «обитает с нами, полное благодати и истины». Для понимания истории как Богочеловеческого созидания и преображения мира важно констатировать, что истина и благодать — это необходимые характеристики Боговоплощения. И в этом, на наш взгляд, критерий истинности миссионерской деятельности и миссионерских традиций. Не всякая миссионерская активность является подлинной миссией Церкви, а только та, которая созидает Богочеловечество в мире и среди народов и которая обнаруживает в себе Свет Христовой истины и благодати.

Утопией, на наш взгляд, представляется развитие миссионерской активности без глубокого знания современных миссионерских доктрин, тех форм и методов, которые используют в современной практике католические и протестантские миссионеры. Мы убедились в этом на опыте общения с коллегами из таких ведущих миссиологических центров Запада, как Школа миссии и всемирного христианства в Бирмингеме, Центр Генри Мартина в Кембридже (Великобритания), Григорианский и Урбанианский университеты в Ватикане, Центр по изучению заграничных миссий в Нью-Хейвене (США). Если взять, например, активность католических миссий в России, то не представляется возможным дать ее анализ без знания документов Второго Ватиканского Собора, в которых сформулирована современная миссиологическая доктрина, развитая в последующих энцикликах и посланиях папы Иоанна Павла II, а также Соборов епископов Европы, Северной Америки, Азии, Африки, Океании и Латинской Америки.

Сегодня перед нами стоит задача возродить миссию не только в рамках самой Церкви на ее канонической территории, но и миссию служения всего христианского мира, состоящего из многих конфессий, для всего человечества, в том числе и для нехристианского мира.

Приведем некоторые статистические данные. Если в 1982 г. в России и Восточной Европе действовали 150 миссионеров, то в 1993 г. их было уже 691, а к концу 1997-го — около 1000 миссионеров, которые представляли 561 группу из числа активно практикующих миссионеров на пространстве бывшего Советского Союза.

Статистика религиозного состояния современного человечества дает объективную картину для анализа перспектив миссионерской деятельности. Сравним показатели миссионеркой деятельности 1970 и 2000 гг. Общая численность христиан соответственно: 1 222 585 000 и 2 015 743 000, из них: православных соответственно — 147 369 000 и 223 513 000, протестантов — 233 800 000 и 325 508 000, римо-католиков — 671 441 000 и 1 053 104 000, англикан — 47 520 000 и 77 000 000. Соответственно других групп: мусульман — 558 272 000 и 1 215 693 000, неверующих — 542 976 000 и 774 693 000, нeхристиан — 2 479 324 000 и 4 075 608 000.

В 1970 г. имелось 2200 заграничных миссий и 240 000 профессиональных миссионеров, а в 2000-м их численность была соответственно 4800 и 420 000. Объем их финансирования составлял соответственно три и 12 млрд американских долларов.

В этом историческом контексте нам предстоит определить основы современной научной миссиологии, которая призвана соединить академическую и богословскую науки и дать теоретическое обоснование Миссии Церкви в третьем тысячелетии. Только на этом пути можно достичь единства христианского мира и плодотворно изучать и использовать опыт различных миссионерских традиций в христианстве. Сегодня это особенно актуально перед лицом вызова НРД, когда выхолащиваются традиционные религиозные ценности и создается единая синкретическая псевдорелигия под названием «Нью эйдж». Именно эта опасность, а не прозелитизм — явление отнюдь не новое в истории и имеющее в своей основе скорее политический, чем религиозный характер, должна стать сегодня предметом научной миссиологии.

Феномен миссионерской деятельности

Как и всякая другая, миссионерская деятельность, которая является продолжением служения апостолов, может быть сведена к совокупности миссионерских актов. Далее следует признать, что началом миссионерской деятельности является момент избрания апостолов. Об этом мы читаем у евангелиста Матфея: «Проходя же близ моря Галилейского, Он увидел двух братьев, Симона, называемого Петром, и Андрея, брата его, закидывающих сети в море; ибо они были рыболовы; И говорит им: идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков. И тотчас, оставивши сети, последовали за Ним» (Мф. 4, 18–20).

Евангелист Иоанн Богослов приводит образное выражение Спасителя о виноградной Лозе и ветвях: «Я есмь Лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15, 5), и далее ясно указывает: «Не вы Меня избрали, а Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод…» (Ин. 15, 16).

Таким образом, «миссионерский акт» есть прежде всего свидетельство присутствия Бога в человеческой истории, сама же миссионерская деятельность есть прежде всего выражение апостольской природы Церкви. Без понимания этой природы миссионерская деятельность, различные ее «миссиологические» интерпретации превращаются не более чем в абстрактные, схоластические рассуждения.

Миссионерская деятельность и общество

В своем докладе «Миссии Русской Православной Церкви в современном мире» на Архиерейском Соборе 1994 г. в Москве Патриарх Алексий II дал следующий подход к обоснованию миссии Церкви: «Необходимость самой серьезной постановки вопросов миссии вызвана сегодня как внутренней потребностью церковного организма, так и современным состоянием общественной жизни, в которой применительно к данной теме я бы особо выделил два аспекта. Во-первых, это сложное духовно-нравственное состояние нынешнего общества. В наших странах происходит трудный, но необходимый переход от прежней идеологической и социально-экономической системы к нормальному укладу жизни. А наряду с этим имеет место и трансформация национального и культурного самосознания народов наших государств… Отрицательно влияют на народ наш определенные религиозные силы… Работа иностранных, нехристианских и псевдорелигиозных миссий, прежде всего зарубежных, является одной из причин приоритетного возрождения и развития Православной миссии в церковной жизни».

Поэтому перед современным исследователем миссии встает задача найти общезначимое богословско-историческое обоснование миссии Церкви с учетом особенностей каждой христианской миссионерской традиции. Прежде всего это особенности апостольского служения в Православной, Католической и протестантских Церквах. При этом следует учесть, что в отличие от последних православная традиция в силу исторических и политических условий XX столетия оказалась изолированной от процесса формирования миссиологии как научно-богословской дисциплины, а также от участия в разработке теории и практики миссионерской деятельности. В частности, Русская Православная Церковь лишь в последние пять лет после опубликования концепции возрождения ее миссионерского служения в 1994 г. и создания соответствующего Отдела при Патриархате начала такую работу. В этом причина слабости и неразвитости миссионерской доктрины Православия, но в этом же и ее преимущество, поскольку православному богословию еще предстоит воспринять католическую и протестантскую миссиологические доктрины, чтобы затем предложить свою трактовку богословия миссии в современном мире с учетом огромного исторического и духовного опыта неразделенной Церкви. Мы видим в таком подходе начало формирования научной миссиологии как общезначимой христианской доктрины, которая может быть положена затем в основу целостной богословской концепции Миссии Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви.

Христианство Запада и Востока

Заслуживает серьезного анализа статья известного американского ученого-слависта, директора библиотеки Конгресса США Дж. Биллингтона о современном Православии в России и его роли в будущем строительстве христианского единства в третьем тысячелетии в сборнике «Прозелитизм и Православие в России».

Дж. Биллингтон особо выделяет традицию и практику исихазма, которая зародилась в пустынях Египетской Фиваиды и пришла в Россию со Святой Горы Афон. Она во многом определила формирование духовности и устроения монашеской жизни в России, особенно ярко проявившейся в таком уникальном служении, как старчество Оптиной пустыни и других монастырей. С этой традицией Дж. Биллингтон связывает секрет «освобождения духовной энергии» для развития православного миссионерского служения и стремительного распространения христианства на просторах Северной Фиваиды вплоть до Полярного круга, где в период XV–XVI вв. были основаны более сотни монастырей, а затем уже в XVII–XIX вв. за Урал через Сибирь и Камчатку вплоть до Аляски, а затем в Японии, Корее и Китае.

«Если Русская Церковь сможет раскрыть ту внутреннюю жизнь и ту Божественную энергию, которая аккумулируется при этом, то это может стать новым началом экуменизма и процесса взаимного обучения. Запад мог бы поделиться своим искусством в области организации и традициями социального служения, тогда как Восток мог бы помочь Западу в поисках духовного обновления, являя все еще скрытые от него богатства святоотеческой традиции. Возвращение к корням могло бы помочь нам преодолеть расколы в доктринах, которые разделили христианство на Западе на многие деноминации».

2. «Миссиология» как научная дисциплина

Возможно, именно озабоченностью расколами и разделениями, а также стремлением сохранить контроль над своими колониями в странах третьего мира было вызвано бурное развитие миссиологии на Западе после 1950-х гг. Именно здесь, в католической и протестантских традициях мы находим сегодня сложившиеся системы миссиологии или научно-богословских дисциплин, которые объединены под этим названием. Авторы фундаментального курса по миссиологии для семинарий Римско-католической Церкви дают следующее определение предмета миссиологии: «Миссиологию можно определить как систематическое изучение деятельности Церкви по евангелизации и путей, которыми она ее осуществляет. Это научное изучение миссионерской действительности Церкви, в котором научная дисциплина и миссионерская харизма обогащают друг друга». Здесь акцент делается на то, что миссиология является междисциплинарной богословской наукой и «должна быть основанием для развития богословских исследований и сердцем экклезиологии». Объектом ее исследования является евангелизация (или «новая евангелизация») как миссия Церкви в широком смысле и как непосредственная проповедь о Христе Иисусе.

Католический миссиолог В. Хенкель, директор Папской миссионерской библиотеки при Урбанианском университете и редактор Bibliografia Missionaria, в статье «Науки о миссии и их развитие в XX веке» писал: «Миссионерские исследования не только обогатили богословские дисциплины, но и нуждаются в них. За последние годы значительное развитие получили исследования в области религиоведения, антропологии, социологии, лингвистики и истории». Миссиология, будучи по-преимуществу богословской дисциплиной, как отмечает проф. В. Хенкель, использует методы исследования гуманитарных наук. Это позволяет с ее помощью расширить рамки богословских дисциплин, осуществлять анализ проблем поместных церквей, преодолевать европеоцентризм, характерный для западного богословия, и раскрывать особенности богословия в странах третьего мира. Наконец, миссиология внесла существенный вклад в развитие экуменизма.

В протестантской миссиологии, в отличие от католической, существуют два направления: одни относят ее к богословским наукам, другие — к секулярным, гуманитарным дисциплинам.

Так, представитель лютеранской традиции доктор Дж. Шерер считает, что миссиология относится ко «всей деятельности Церкви, будь то проповедь, учение, исцеление, образование христианских общин или свидетельство о Царствии, включая защиту справедливости и служение человечеству».

По мнению другого протестантского миссиолога, Я. Джондженила, миссиология «покрывает все поле миссионерских исследований», содержание миссии, ее контекста и практического применения.

Согласно определению Всемирного совета церквей, «миссиология — это наука о миссиях, миссионерской истории, миссионерской мысли и миссионерских методах».

Система миссиологической науки

Система миссиологических дисциплин имеет различные уровни исследования — философский, эмпирический, богословский — и включает в себя следующие дисциплины: лингвистику и герменевтику, историю (церковную и общую), географию, статистику, этнологию, социологию, экономику, право, психологию, педагогику.

Среди богословских дисциплин, относящихся к миссиологии, называются следующие: аскетика, догматика, этика, кибернетика, катехизис, литургика, гомелетика, диакония, апологетика.

3. От христианских миссий к миссии Церкви

Известный западный историк миссий епископ Ст. Нил приходит к выводу, что после крушения колониальной системы, начиная с 1963 г., наблюдается кризис западного христианства. «Кончилась эпоха миссий; началась эпоха миссии».

В тот же период произошли значительные структурные изменения в области миссионерских исследований. По мнению известного английского ученого-миссиолога, профессора Эдинбургского университета Э. Уолса, они связаны не только с процессами формирования поместных церквей на различных континентах, но и с небывалым подъемом и возрождением миссионерских исследований. Э. Уолс пишет: «Глобальное преобразование христианства требует полного изменения устоявшегося взгляда на церковную историю и изменения центра тяжести в христианстве. История церкви в Африке, Азии, Латинской Америке и Океании не может быть адекватно оценена в рамках сформировавшейся до этого системы миссионерских исследований. Миссионерский период в истории новых церквей является лишь эпизодом».

Возрождение миссионерских исследований проф. Уолс связывает с введением таких новых направлений исследования, как африканская лингвистика, научная антропология, сравнительное изучение религий, которые требуют новых подходов и методов исследования. Процесс интеграции и развития миссионерских исследований, по его мнению, должен носить международный характер и отражать уровень развития не только богословских, но и гуманитарных наук: «В Промысле Божием возрождение миссионерских исследований, возможно, станет прелюдией к переориентации богословия и новому взгляду на гуманитарные и общественные науки».

Сегодня, когда человечество отмечает 2000-летие христианства, чрезвычайно важно найти общезначимое богословско-историческое обоснование миссии, извлечь все ценное, что хранят в себе миссионерские традиции и духовное наследие Православной, Католической и протестантских Церквей, и на основе этого определить, какой будет миссия Церкви в третьем тысячелетии.

В основу богословия миссии, на наш взгляд, следует положить евангельскую истину, которую открыл Господь святым апостолам: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Лк. 9, 23).

Крест — это не только универсальный духовный закон служения Церкви, это и само состояние служения, в данном случае апостольского и миссионерского.

Такой подход к богословию миссии нам представляется плодотворным, поскольку опыт Православия, который более устремлен к Небу в служении Божественной литургии и в мистическом опыте монашества, может быть дополнен опытом горизонтального служения, обращенного к обществу, образованию, науке и культуре, благотворительной деятельности, свойственного миссионерским традициям Римско-католической и протестантских Церквей.

Современные богословы и миссионеры призваны представлять не свои особые конфессии, а Церковь как единый Богочеловеческий организм — Тело Христово. Только в этом случае можно будет развивать перспективу единой Миссии Церкви, что особенно актуально сегодня, когда мир погружается в пучину нового противостояния и нашествия со стороны деструктивных сект и антихристианских тоталитарных движений.

Путь к этому единству — в сотрудничестве, в стремлении понять и изучить различные миссионерские традиции с тем, чтобы использовать уникальный опыт каждой из них. Один из первых шагов в этом направлении сделан в США, где под руководством директора Центра по изучению иностранных миссий доктора Дж. Андерсона издан «Биографический словарь христианских миссий», включивший биографии 2400 миссионеров, которые представляют все основные христианские миссионерские традиции. В предисловии к этому изданию он пишет, в частности: «История христианских миссий вверена людям, которые различными путями послужили, чтобы содействовать расширению Церкви и веры, которую она проповедует. Со времени Иисуса, подсчитано: порядка десяти миллионов людей совершали служение в качестве миссионеров, будь то за границей или в своей стране для народов с отличной культурой.

Сегодня есть непонимание того, что эра христианской миссии завершилась. Фактически же сегодня служат намного более миссионеров, чем когда-либо в прошлом (в 1997-м их было 403 тысячи человек)».

4. О целях и задачах Центра миссионерских исследований

Разработка православной миссиологической доктрины, теории и практики современной миссии, подготовка учебных курсов, переводы на русский язык важнейших миссиологических источников, создание учебно-образовательной базы — таковы основные задачи Центра миссионерских исследований, который образован на базе Института религиозных и социальных исследований РАЕН.

Центр ставит своей целью организацию и координацию миссионерских исследований в следующих областях:

– конфессиональная ситуация и межрелигиозные взаимоотношения, социология и политика, этнография и краеведение, национальные культуры и средства массовой информации;

– изучение истории миссий Русской Православной Церкви, внутренних и внешних, форм и методов миссионерской деятельности, духовного наследия российских миссионеров;

– сбор и изучение архивов миссий Русской Православной Церкви;

– диалог и сотрудничество в области миссионерских исследований с инославными миссионерами и миссиологами в рамках Международной ассоциации миссионерских исследований;

– научный и учебный обмены, проведение научно-практических семинаров, консультаций и конференций (по образу семинаров в Центре по изучению заграничных миссий в Нью-Хейвене, США).

Среди программ Центра особое место занимает проект, связанный с участием в разработке и подготовке блока статей по проблемам миссии для «Православной энциклопедии». Другим заслуживающим внимания проектом является подготовка и издание «Биографического словаря российских миссионеров».

Центр предполагает создать специализированную библиотеку по проблемам миссии и научно-методического центра, который призван оказывать помощь духовным и светским учебным заведениям, координировать научную и практическую работу с миссионерскими организациями и службами в регионах и епархиях, организовывать семинары и курсы для иностранных миссионеров и граждан, которые проявляют интерес к традиционной для России культуре и православной миссионерской традиции.

В рамках Института социальных и религиозных исследований Центр предполагает проводить комплексное изучение социальных и религиозных явлений, начиная с демографии и статистики и кончая процессами культурно-национального развития, системы образования и деятельности СМИ.

Совместно с Миссионерским отделом Московского Патриархата, государственными учреждениями и научными институтами Центр предполагает участвовать в разработке и осуществлении программ и проектов миссионерской деятельности как в России, так и за рубежом.

Литература

Dictionary of Mission, Theology, History, Perspectives. N.Y., 1997.

Proselytism and Orthodoxy in Russia. N.Y., 1999.

Патриарх Алексий II. О миссии Русской Православной Церкви в современном мире: Доклад на Архиерейском Соборе. М., 1994 // Миссионерское обозрение. 1995. № 1. С. 2–4.

Following Christ in Mission. A Fundamental Course in Missiologe. 1995.

Redemptoris Missio. Encyclical Letter of Pope John Paul II. December, 1990.

Jan A.B. Jongeneel. Philosophy, Science and Theology of Mission in the XIX and XX Centuries. A Missiological Encyclopedia. Peteriang, 1995. Part I.

Neill Stephen. A History of Christian Missions. N.Y., 1973.

Dr. Walls Andrew. Structural Problems in Mission Studies // IBMR, October 1991. Vol. 15, No. 4. P. 146–155.

Biographical Dictionary of Christian Missions. N.Y., 1997.

Bosch D.J. Transforming Mission: Paradigm Shifts in Theology of Mission. N.Y., 1991.

Широков Сергий, свящ. Валаамский монастырь и Американская православная миссия. История и духовные связи. М., 1996.

Hayes Stephen. Orthodox Vission Methods: A Comparative Study / Doctoral Thesis. University of South Africa. 1998.

International Bulletin of Missionary Research. New Haven (USA), April 1998.

Ibid. January 1999.